2026Новости

26 апреля – 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС: «ЕЩЕ МНОГИХ ВАМ МИРНЫХ АПРЕЛЕЙ!»

40 лет назад произошла авария на Чернобыльской АЭС. В истории атомной энергетики – это крупнейшая техногенная катастрофа. И память о ней еще долго будет будоражить умы человечества.

Случилась Чернобыльская авария 26 апреля 1986 года и изменила судьбы миллионов людей. Высокую дозу облучения получили свыше 20 миллионов человек, десятки тысяч погибли от лучевой болезни. Из шестисот тысяч участников ликвидации аварии остались за эти годы в живых лишь сотни. Экологические последствия аварии и ее уроки изучаются по сегодняшний день. Последствия самой катастрофы в истории мирного атома специалисты со всего мира устраняют до сих пор.

Лесничанка Клавдия Петровна ДУДИНА была в Чернобыле в марте 1987 года. Провела там сорок дней. Ее направили от городской санэпидстанции в командировку, на работу лаборантом-бактериологом в пределах аварийной территории, в Чернобыле.

С собой у нее была характеристика, направление да маленький чемоданчик с необходимыми вещами в жизни и быту. Характеристика короткая и серьезная: «Активная трудовая позиция, добросовестность, грамотность. Несет дополнительную нагрузку старшего лаборанта. Имеет Почетные грамоты третьего Медуправления, МСО-91, санэпидстанции. Принимает активное участие в подготовке молодой смены.

К.П. Дудина — требовательный, знающий учитель. Также требовательна и к себе, активна в трудовых начинаниях, субботниках, общественной жизни. Вызывает доверие и уважение».

А было самое «грязное» для гражданских помощников время ( военные, пожарные, МЧСники первый ужас этого радиоактивного ада уже приняли на себя). Для очень многих приезжих со всех концов страны на Украину это время было началом работ по ликвидации последствий аварии, дезактивации окружающей территории. И она старалась не думать о том, что ее там ждет.

Поехала она вместе с санитарным врачом санэпидстанции Иваном Михайловичем Чернышовым, для которого командировка в Чернобыль была уже не первой. Он с восторгом рассказывал о людях, которые там работают, восхищался их смелостью, их оптимизмом и всё время подбадривал ее.

Пройдут годы, и она с таким же, как тогда, обожанием будет смотреть на Ивана Михайловича, награжденного за Чернобыль Орденом Мужества. С таким же уважением принимала она и Ордена Мужества на груди коллег Евгения Алексеевича Мирошкина, Валерия Алексеевича Чернова, Вадима Игоревича Гусева, как и медали, которыми наградили Галину Александровну Сапожникову, Марию Яковлевну Гравик, Галину Алексеевну Хлопеневу, Раису Ивановну Капустину, Валентину Ивановну Петрову. Сотрудников санэпидстанции Лесного, у кого в душе черной, и всё же незабываемой меткой остался Чернобыль.

А о своей поездке Клавдия Петровна вспоминает так: «Киев встретил нас, уральцев, теплом и солнцем. Город красоты необыкновенной! Всюду крокусы цветут, зелень молодая распустилась и вода кругом – ручьями бежит, из шлангов. Всё вокруг промыто и полито. Чистота. Погуляли, зашли в храм. Там шла служба. Постояли, послушали, полюбовались иконами. Оттуда – сразу на место назначения».

А было это место в самом Чернобыле. Правда, наша лаборатория располагалась за городом, на работу из Чернобыля (и с работы) нас возили автобусом с крупной надписью: «МИНЗДРАВ».

«В первый день нам выдали нехитрое облачение: бушлат, шапку-ушанку, солдатское белье – кальсоны и косоворотку. Огромные сапоги 42 размера при моем-то 35-м. Ну и намучилась я тогда! Часто «вышагивала» из них, увязнув в весенней слякоти. Потом приноровилась: надевала 4 пары носков да еще варежки сверху, чтоб сапоги держались. Женщина ведь в любой ситуации приспособится.

Поселили нас в трехкомнатной квартире. Окна обтянуты целлофановой пленкой, скромная мебель».

Под пункты приема пищи были задействованы все чернобыльские детские учреждения, станции техобслуживания. Питались они в школе.

«Народу – тьма, – рассказывает Клавдия Петровна. – Люди приходили и уходили, постоянно сменяя друг друга. Честь и хвала поварам, успевающим накормить всех, да еще так вкусно и разнообразно! Ну, и нам, конечно, лаборантам, четко и быстро проверяющих пищу.

Как в любом пригороде, по утрам за окном пели петухи, лаяли собаки. О большой трагедии напоминали только немой, желто-коричневый лес да голые, совсем без шерсти, кошки».

Женщины-лаборанты занимались своим привычным делом: проводили исследования различных смывов с посуды, оборудования, готовили анализы воды, пиши.

В группе были женщины из Сибири, Казахстана, с юга страны, даже жительницы Чернобыля, не эвакуировавшиеся по каким-то причинам из города, несмотря на жесткий приказ. Им (как вспоминает Клавдия Петровна) было тяжелее всех: каково было проезжать мимо родных окон, видеть, как в форточке колышется занавеска, и с горечью думать о том, что никогда не вернешься домой…

Работали и жили дружно, как одна семья. Смена трудная, 12-часовая, без выходных. Но находили силы и рукоделием в свободные часы заняться, и стихи постоянно переписывали себе в тетрадки – ребята, ликвидаторы, сочиняли эти стихи, иной раз пели их под гитару. До сих пор она хранит их поэзию, записанную на рекламных листовках Минздрава Украинской ССР. Буквы давно выцвели, угадываются по смыслу лишь некоторые слова. Да еще хранит фотографии. Снимать в зоне аварии было строго запрещено. Но одна ее подруга встречалась с солдатиком срочной службы. Вот эта романтическая история и оставила на память его фотографии.

Она перебирает домашние фотоальбомы. Наряду с фотографиями родственников – молодые лица ее коллег по той незабываемой командировке. На одной любительской фотографии – она, молоденькая, у своих пробирок, в белом халате, широко улыбается. Улыбка и сейчас ее красит, несмотря на болезни и проблемы. Вдруг напряглась, о чем-то подумала. Говорит:

«Когда случилась на атомной станции авария, в Чернобыль устремились люди со всех концов Советского Союза помочь справиться с общей бедой. Мы же общались иногда с ними в дни командировки, знали, кто из каких краёв. Эту беду именно общей все и считали. Работали не за страх, а за совесть, не щадили своего здоровья. Мы-то это видели. Прошло каких-то тридцать-сорок лет, и те, кому помогали, ополчились на нас, как на врагов. Разве могло нам тогда прийти в голову такое развитие событий, такая неблагодарность?! А Чернобыль ВСЕМ нельзя забывать!».

Чернобыльский адрес своего проживания по улице Кирова она помнит до сих пор. Как помнит и тех семерых своих коллег, с кем тогда работала и жила. Первые годы, расставшись, она с несколькими женщинами переписывалась. Но потом жизнь сгладила все углы, много времени отнимали семьи, работа, дети. Но помнит всех до сих пор.

У Клавдии Петровны Дудиной звание ветерана труда, еще бы – трудовой стаж в 52 года – это не шутка! Как у участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС у нее несколько медалей, вручающихся им в ознаменование каждого десятилетия со дня катастрофы. Но Государственная награда – медаль «За спасение погибающих» – привлекает особое внимание. И как же точно сформулировано! Спасали жизни не только мужественные вертолетчики, сбрасывающие на взорвавшийся четвертый реактор мешки с песком, бетоном и свинцом и рисковавшие жизнью! Не только те, кто занимался дезактивацией зданий, помещений и территорий, не только врачи, военные, пожарные, спасатели во всех областях жизни, работы, учебы, быта.

Спасали людей и они, обычные рядовые лаборанты-бактериологи, строго контролирующие качество и безопасность «святого святых» – пищи людей.

18 апреля у Клавдии Петровны день рождения. Мы сердечно поздравляем ее и желаем, чтобы в жизни ее еще долго случались мирные апрели!

 

Наталья КОЛПАКОВА, пиар-отдел библиотеки Бажова.
Фото из домашнего архива К.П. Дудиной,
из архива
ФГБУЗ ЦМСЧ №91 ФМБА России