КАК ДОЛГО Я ТЕБЯ ИСКАЛ!

Georgievskaya_lentaТяжело писать о воспоминаниях своего детства, но больше не с кем мне поговорить

 Здравствуй, отец!

010Я часто кладу перед собою твою единственную фотографию, которую мама бережно хранила всю свою жизнь, и через неё разговариваю с тобою. А вот сейчас решил написать тебе письмо.

Вот уже тридцать пят лет я пытаюсь найти тебя, что-либо узнать о тебе: как ты жил, где воевал. Ведь для меня ты всю жизнь был героем. Первой ласточкой было знакомство с твоей биографией в архиве Нижнетагильского отделения дороги. Мне трудно передать словами, какие чувства я пережил, получив в руки документ – автобиографию, написанную тобой ровно 70 лет тому назад. Этот пожелтевший от времени лист бумаги ты держал в своих руках. Моё сердце забилось неровно, и я тихо вымолвил: «Здравствуй, любимый мой папа! Как долго я тебя искал». После, сделав копию этого документа, я много, много раз перечитывал его.

Мне удалось узнать точную дату твоего призыва на фронт – 8 марта, а также с кем ты ушёл защищать Отечество. Этот список служил мне ориентиром в поисках тебя, но, к сожалению, я не с кем не смог связаться: кто-то из них не вернулся с поля боя, кто-то, подорвав своё здоровье во время войны, ушёл в мир иной…

011Город Красноуфимск. Отправление 8 марта 1942 года… Отец, тебе тогда было 30 лет – это возраст, когда человек готов свернуть горы. Я горжусь тем, что ты встал на защиту Родины. Уходя на фронт, ты знал, что за твоей спиной беззащитные женщины, старики, дети. Отец, тяжело писать о воспоминаниях своего детства, но больше мне не с кем об этом поговорить. Самым дорогим человеком после тебя была мама Екатерина Александровна, но и её уже нет с нами более восьми лет. Если б ты знал, сколько мыслей было о тебе. Мама всю жизнь надеялась получить от тебя какую-нибудь весточку, и я тоже не терял надежду увидеть тебя…

Но, судьба – суровая штука… О тебе я знаю только из рассказов мамы: «Я приехала летом 1938 года в посёлок Нижняя Тура из деревни Большая Пиштань Кировской области и стала работать на металлургическом заводе в листопрокатном цехе на обрубке листов. Ничем, вроде, не приметная и не красавица, но на меня как-то сразу обратил внимание Анциферов Гриша, который работал старшим кондуктором на Нижнетуринской железнодорожной станции. Познакомились, подружились, а после он предложил мне выйти за него замуж. Так как оба были бедные, то никакой свадьбы у нас не было. Зарегистрировать свой брак не спешили…». В 1939 году на свет появился я. Маме было уже 29 лет, а тебе – 27.

Мне нетрудно представить, какое вы испытали блаженство при моём рождении. Это чувство мне тоже сейчас знакомо, ведь я уже не только отец, но и дед. Мама, вспоминая о тебе, говорила, что ты не чаял во мне, сыне, души, а я, будучи совсем малышом, тоже был привязан к тебе. Хорошо помню, как я, стоя на табуретке у окна, каждый день с нетерпением ждал тебя с работы. Со второго этажа дома по улице Шихановской напротив деревянного моста через речку Туру хорошо просматривался весь твой путь с работы домой. Вот ты, помахивая большим фонарём, проходишь мост и приближаешься к дому. Это, к сожалению, единственная картина с тобой, оставшаяся в моей памяти.

Казалось, что жизнь идёт своим чередом, вы уже ждали нового прибавления в семью. Но пришла страшная беда, которую никто не ждал, началась Великая Отечественная война.

В сентябре 1941 года вы испытали очередную радость, когда на свет появилась моя сестрёнка Людочка. Однако этой радости суждено было недолго длиться: в марте 1942 года и тебе пришла повестка на фронт. Как тяжело тебе было оставлять нас маленьких с беззащитной мамой. Ты помнишь, как горько она плакала, провожая тебя…

Трудно было нам, отец, без тебя. Мама осталась без работы, без каких-либо средств к существованию. А ведь ей нужно было прокормить совсем ещё маленьких детей. Таких семей, как наша, было миллионы. Что такое голод и холод все знают не понаслышке. Мама занималась случайными заработками: летом помогала копать огороды; белить стены, печки; ходила на покосы косить и грести траву для скота; зимой пряла шерсть, вязала варежки, носки, кружева; вышивала наволочки и скатерти. Чтобы спастись от холода, нужны были дрова. И мама отправлялась на Шайтан, где пилила и рубила деревья, а потом вывозила дрова на санках. Однажды она, будучи очень уставшей, не услышала приближающегося поезда, и он сшиб её. Мама вместе с санками слетела под откос.

Не выдержала тяжёлых испытаний твоя маленькая дочурка. В декабре 1943 года она умерла от воспаления лёгких. Мама её похоронила на кладбище. Очень обидно, что в настоящее время это кладбище не сохранено, ведь какой-то дурной голове из администрации города Лесного пришло построить на этом месте школу № 74. А ведь люди издревле знают, что такие святые места трогать нельзя.

Мне мама рассказывала, что в начале от тебя с фронта приходили тревожные, но, в тоже время, успокаивающие письма о том, что ты жив, волнуешься за нас… Эти письма маме придавали силы и надежду, что ты вернёшься и всё будет по-прежнему уютно и спокойно, а сейчас просто нужно подождать. И мама ждала…

В июле она получила твоё последнее письмо, которое ты выбросил из окна вагона. Огромное спасибо тем людям, которые дали возможность дойти ему до адресата. Из этого письма мы узнали, что ты был тяжело ранен и лежал трое суток, истекая кровью, что тебя подобрали санитары и отправили в саратовский госпиталь. После выздоровления у тебя была надежда приехать домой, но этого не случилось. Тебе дали возможность три дня погулять по городу, а потом – снова на фронт. Это письмо мама выучила как молитву и пересказывала мне его не один раз. Всю жизнь, как и мама, я ждал, что ты придешь домой, в крайнем случае, что получу о тебе какую-либо весточку. Но время неумолимо шло, а ты так и не появился.

Дальнейшая моя судьба складывалась тяжело. Только в 1946 году маме удалось устроиться на работу в Нижнетуринскую заготконтору. Эта работа требовала покинуть насиженное жильё и переехать в комнату при заготконторе, так как мама выполняла обязанности скотницы, сторожа и уборщицы. С сожалением сообщаю, что покинутое жильё, принадлежащее нам по праву, было утеряно навсегда.

В 1947 году я пошёл в школу с холщовой сумкой через плечо. С этого момента я ещё больше ощущал: как мне не хватает тебя. Я очень завидовал ребятам, у которых были отцы, у них были портфели. Учился я с детдомовскими ребятами, эвакуированными с западных районов нашей страны. Они часто обижали меня – отбирали мои копейки, а заступиться за меня было некому. Мама много уделяла мне внимания, но я часто просил её, чтобы она купила мне папу.

Осенью из военкомата пришло извещение о том, что ты пропал без вести, а чуть позже и пособие 7800 рублей, как было сказано, за погибшего отца. И, казалось бы, что на этом можно поставить точку, но мама не теряла надежду на твоё возвращение.

На деньги, которые мы получили, можно было купить хороший дом, но начальник Иван Антонович Даниленко уговорил маму купить корову, мотивируя тем, что есть, где её содержать, есть возможность запастись сеном. Мама прислушалась к этому совету и, добавив 300 рублей, купила стельную тёлку. После отёла корова давала 22 литра молока. Жить стало легче. Но вскоре заготконтору ликвидировали, и маме пришлось с нами, детьми и с коровой, искать квартиру. Пыталась вернуться на прежнее место жительства, но не удалось. С коровой никто не пускал на квартиру, и маме пришлось её продать за 3000 рублей. В это время цены на скот резко упали, а цены на дома резко возросли.

И началось наше мытарство: мы переезжали с квартиры на квартиру, пока маме не пришла в голову мысль – заиметь свой угол. Тогда мама, работая в гидромеханизации, которая поставляла гравий на вновь строящийся город (ныне Лесной), договорилась, чтобы нам привезли две машины отходов от досок и брёвен. И вот с помощью знакомых и родни в 1951 году из этих отходов был построен домик с железной печкой. Я в свои 12 лет обил его изнутри и снаружи дранкой, после вместе с мамой поштукатурили и побелили стены. Теперь у нас было не только жильё, но и огород, где мне приходилось всё лето копать, поливать, пропалывать… Вот, думаю, если бы ты вернулся с фронта, пусть даже инвалидом, нам бы не пришлось испытывать столько лишений. Я знаю, мама тебя очень любила и готова была встретить тебя любого.

Отец, я думаю, тебе интересно узнать, как сложилась моя дальнейшая судьба? Несмотря на то, что учёба давалась с трудом, у меня было желание после семилетки поступить в техникум.

Лето 1954 года. Я уже осознавал, как маме трудно жить на зарплату уборщицы, и решил пойти в пастухи. За полтора месяца я получил 1200 рублей и каждый день приносил домой литр молока. Все деньги мама израсходовала на меня. А, главное, за 600 рублей купила подержанную гармонь. Когда я спросил, зачем она это сделала? Мама ответила, что выполнила твою волю. Так, с твоего желания и с её лёгкой руки я научился играть на гармошке, чем скрасил свою юность. Каждое последующее лето я устраивался куда-нибудь на работу, а мама настойчиво требовала, чтобы я продолжал учёбу. После девятого класса окончательно решил устроиться на постоянную работу и учиться в вечерней школе. В 18 лет я, как уже заправский строитель, решил построить дом из брёвен.

А сколько было положительных эмоций, когда я получил аттестат зрелости! Я представляю, если бы, папа, ты был рядом, как бы порадовался за меня!

Я поступил на заочное отделение в Уральский лесотехнический институт, а после окончания 4-го курса, продолжил учебу в МИФИ, где получил специальность инженера-механика. С 1969 года до 2003 году работал конструктором на комбинате «Электрохимприбор». Я не изменил этой специальности до последнего дня моей трудовой деятельности.

Долго выбирал себе спутницу жизни. В 1963 году женился на Галине. Семейная жизнь сразу дала другой окрас. А когда появился первый сын Алёша в 1964 году, я сполна представил, как радовался ты при моём появлении.

В 1974 году родился второй сын Саша. Я наслаждался воспитанием своих сыновей: ходил с ними в школьные походы, мы любовались природой, занимались спортом, вместе, проводили отпуск на юге. Ту любовь, которую я не дополучил от тебя, старался отдать своим сыновьям. Оба сына получили специальное образование. Казалось бы, всё в жизни складывается хорошо, но после окончания академии физкультуры в 1996 году Саша погиб в автокатастрофе.

Я на какое-то время потерял смысл жизни. И только появившийся в начале этого же года внук Андрюшка придал мне силы выжить после этой страшной трагедии. Всё моё внимание было сосредоточено на нём. Порой казалось, что мне не хватит жизни увидеть его взрослым, самостоятельным. Но вот Андрей уже окончил среднюю школу с золотой медалью и успешно поступил в Уральский политехнический институт. Я считаю, что моя жизнь оказалась по праву востребованной. Сейчас уделяю много внимания второму внуку Антону. Ему 10 лет. Я обещаю тебе, отец, что твои правнуки будут достойными людьми.

Мама, прожив далеко не лёгкую жизнь, умерла в возрасте 96 лет.

Ну, вот, отец, и всё. Если бы судьба свела меня с тобой, то разговоров нам с тобой хватило бы на многие годы. Но ты знай: жизнь продолжается, и ты живёшь во мне, моих детях, внуках. Это ты, защищая нашу землю от фашистского нашествия, отстоял наше право жить и работать, смотреть на голубое мирное небо, слышать радостный смех детей.

Твой сын Герман Анциферов

 Источник: Про Лесной. – 2015. – 3 апреля (№ 12). – С. 6 : фото

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Авторизация

Новые поступления


Художественная литература

Медицинская литература

Отраслевая литература

Новинки медиатеки